Вебмастер - Инфо
Рассылки
Чтобы получать новости с сайта, подпишитесь на наш Информационный бюллетень
Captcha
Копировать:
93 Подписчиков
Новости

Интервью - 02/05/2015 @ 17:13

А.В.Друцкой-Соколинский: «Я слишком слабохарактерный, чтобы жить в России».


A.Drutskoy.png

Считается, что русские эмигранты не отличаются особой солидарностью. Но это касается, скорее, постсоветской волны эмиграции на Запад. И с этим нельзя не согласиться, особенно, сравнивая ее с другими диаспорами, например, с еврейской или китайской, или даже с итальянской. Однако, как доказывает герой нашей рубрики, потомок эмигрантов первой волны, без солидарности русских людей, поневоле оказавшихся в чужой стране в послереволюционные времена, не возник бы Храм-Памятник святого Иова Многострадального в Брюсселе. Ведь только благодаря единству небольшой группы людей, поддерживающих отношения уже десятки лет, возникла церковная община, старостой которой долгие годы являлся наш собеседник - князь Андрей Владимирович Друцкой-Соколинский.

Рассказывая об Андрее Владимировиче, которому на сегодняшний день уже 95 лет, нельзя не упомянуть о его отце, свидетеле революционного краха Российской империи, знавшего лично царя Николая II, а также императрицу, и описавшим все это в своих мемуарах. Несомненно, тяжелая судьба бывшего губернатора Минска, князя Владимира Андреевича Друцкого-Соколинского, неминуемо отразилась на жизни и судьбе его сына, Андрея Владимировича, который вместе с родителями прошел испытания, выпавшие на долю русским беженцам первой волны эмиграции. Все они переживали глубокие страдания за судьбу своей родины, оказавшись в совершенно чуждой им среде, иногда в полной нищете, с неизлечимой ностальгией и без возможности когда либо вернуться домой.


Не могли бы Вы поделиться подробностями истории Вашей семьи?

Да, непременно! Отец родился в 1880 году в Петербурге и окончил там в 1901 году императорское училище правоведения, одно из привилегированных учебных заведений того времени. Судя по всему, светская жизнь Петербурга отцу пришлась не по душе. Она показалась ему довольно пустой, и он отправился в провинцию, начав свою карьеру в Петрокове в качестве начальника канцелярии губернатора. Между прочим, правнучкой этого губернатора является прихожанка нашей церкви  -  Анастасия Михайловна Арцимович (замужeм гр. Беннигсен). Впоследствии его перевели в Кострому, где он прожил семь счастливых лет. Все свои воспоминания он описал в двух книгах. Одна из них называется «На службе отечеству: Записки русского губернатора», где отец рассказывает о своей жизни в период с 1914 по 1918 года. Эту книгу он написал первой, потому что считал те годы трагическими годами русской политической жизни, и именно это время могло представлять интерес для будущих поколений.
   
     
Что происходило далее?
   
После Костромы отец был назначен вице-губернатором Могилева. И в начале 1916 года стал губернатором Минска, но прослужить на этой позиции ему выдалось недолго, чуть меньше года. В Минске князь имел счастье познакомиться со своей будущей женой, моей матерью, коренной минчанкой, урожденной Лидией Андреевной Ширкевич. Они поженились в июле 1918 года. К этому времени мой отец  был уволен с губернаторской должности. Он был арестован ЧК, но чудом его выпустили.
      
     
Как же Вашему отцу удалось избежать тюрьмы или расстрела, ведь он фактически отказался сотрудничать с новой властью? Обычно, таких как он, не щадили.
 
А дело было так: отца пришла арестовывать целая команда. Они стали шарить в бумагах и фотографиях. Их начальник взял одну фотографию и говорит: «Это штабс-капитан Томисич?» Моя мать отвечает: «Да». «Я же был уборщиком лошадей вашего покойного мужа. Какой был замечательный офицер! Я его до сих пор помню». Обыск пошел быстро. Отца все равно забрали, но скоро освободили, так как донос на него оказался чистой ложью. Вскоре отец бежал на юг России, к администрации генерала Деникина. Именно в это время я и родился в городе Екатеринодаре (сегодня Краснодар). Белая армия, в конце концов, не смогла найти никакого разрешения политической ситуации, и мой отец решил, что надо покидать Россию. Итак, мы оказались в Италии. В мае 1920 года мы причалили в Венецию. Все расходы за нашу жизнь взяла на себя двоюродная сестра моего отца, жившая в Италии. Во Флоренции началась наша эмигрантская жизнь. Мы не голодали, но были недалеко от этого. Моего отца чудом устроили на работу в банк. Моя мать стала помогать русской портнихе, которая создала довольно успешное дело, свой модный салон. Но кризис 30-ых годов давал о себе знать, и мы решили переехать в Рим за лучшей жизнью. Моя мать постаралась открыть маленький модный магазин. Мне тогда было 15 лет. 
     
Что тогда происходило в Италии? Какая там была обстановка?
   
Мы опять попали в неудачное время. Муссолини завоевал Эфиопию, на Италию наложили санкции. Туристы совсем исчезли, и магазин моей матери прогорел. Кончилось тем, что для пропитания семьи мой отец начал кустарное дело: производство так называемых «пазлов». Он наклеивал картинку на тоненькую досочку, а потом лобзиком выпиливал рисунок. Я тогда  давал уроки математики. Это продолжалось вплоть до смерти моего отца в 1943 году. Времена были тяжелые, мы практически голодали.


Однако, несмотря на трудности, Вы выжили и даже окончили Римский университет по специальности инженер-электрик. Как сложилась Ваша профессиональная карьера?
   
После войны мне нужно было обеспечивать семью и, к счастью, я устроился с хорошим жалованием в американскую военную организацию, которая занималась наблюдением и помощью в восстановлении всего разрушенного во время войны, в частности электростанций. Тут уже дело пошло в гору. В 1947 году я начал искать что-то более солидное и поступил на службу в итальянскую фирму, в которой проработал до 1955 года. Директор этой компании пользоваясь тем, что я знал английский язык. Он брал меня с собой на всякие международные симпозиумы в Париж, где в последствии один из инженеров предложил мне переехать работать в Англию. Опять-таки, потому, что я хорошо знал французский язык, а также он интересовался одним проектом, которым я занимался в то время.

Droutskoy2.png


То, что Вы владели с раннего детства французским языком, это понятно, исходя из Вашего благородного происхождения, тем более Ваша бабушка, как мне известно, была наполовину француженкой. Но откуда Вы знали английский? Вы его изучали в университете?
  
Мой отец был очень предусмотрителен. Несмотря на то, что он был большим германофилом, он понял, что будущее не в Германии, а в англо-саксонских странах. И с восьмилетнего возраста меня начала учить английскому языку старая толстая англичанка, Мисс Буль. Она была прелестным человеком. До сих пор ее помню. И все меня дразнили, что я танцевал с ней вокруг стола. С тех пор я говорю по-английски.


Как сложилась Ваша дальнейшая судьба? Как Вы оказались в Брюсселе?
   
До Брюсселя я прожил 5 лет в Англии, где я и встретил прелестную девушку, мою будущую жену, с которой живу до сих пор, т.е. 56 лет. Зарплату я получал приличную, но так как мать моя осталась в Италии и мне нужно было ее содержать, я начал опять искать что-то поинтересней, и через год я уехал с женой в Бельгию. Но как только мы переехали в Брюссель, мне предложили заместить моего коллегу в Багдаде, где мы впоследствии прожили три года. После этого мы вернулись в Брюссель, и моя мать переехала к нам в 1963 году. Она прожила с нами вплоть до своей смерти в 1972 году.


Судя по тому огромному роялю, который стоит у вас в гостиной, Ваша жена – музыкант?

Когда я с ней познакомился, она была на третьем курсе Лондонской консерватории. Я так надеялся, что раз моя будущая жена англичанка, то утром я буду получать на завтрак яичницу с беконом, а вечером она будет концертировать. Но ни того, ни другого не случилось. С тех пор, как появились дети, этот рояль больше никто не трогал.
   

Селия Георгиевна — жена Андрея Владимировича — прекрасно владеет четырьмя иностранными языками, но главное, великолепно говорит по-русски. Будучи замужем долгие годы за русским, ей пришлось выучить не только язык, но и познакомиться с русской культурой, неотъемлемой частью которой является православная вера. Знанием русского языка она обязана своей свекрови, которая жила с ними девять лет. А что касается веры, то приняла она ее не сразу, только 25 лет назад. Андрей Владимирович совершенно не настаивал на принятии веры, ибо жена по вероисповеданию принадлежала англиканской церкви. Но со временем Селия просто почувствовала связь и духовную близость с русской православной церковью, она была очарована обрядами и самим духом православия. Селия уже долгие годы поет в церковном хоре. Прихожане церкви того времени, такие же потомки белой эмиграции, стали близкими друзьями семьи.


Православная вера прививалась Вам с детства или Вы стали верующим уже в сознательном возрасте?
   
Мой отец был очень набожным человеком. Он являлся старостой в храме во Флоренции, чудной церкви, построенной еще задолго до революции. Естественно, я вырос в глубоко православной семье и никогда не подвергал сомнению свою веру. Когда я оказался в Брюсселе, здесь была небольшая группа людей, большинство из которых принадлежало к известному сословию. Когда я приходил в церковь, то знал почти всех лично. То же самое было в Риме и Флоренции. Мы все, эмигранты, встречались и общались благодаря церкви. В Риме в то время была русская колония, с русским клубом и русской библиотекой. Ругались, сплетничали, обижались, и, несмотря ни на что, цеплялись друг за друга. Когда я появился здесь в храме, меня приняли как своего человека. Это было в 1963 году. Община уже существовала. Тогда был настоятелем Иоанн Шанхайский, которого позже причислили к лику святых. Я его застал буквально на пару месяцев. Его трудно было забыть. Он ходил в сандалиях на босую ногу, с распущенными длинными волосами. Он был святой.


Так как же Вас приняли в церкви?
   
Первый раз я там появился и ко мне подошел такой суровый человек, громадный, русский богатырь, который провел всю свою рабочую жизнь в Африке. Это был князь Всеволод Михайлович Оболенский. Он протянул мне руку и, улыбаясь, сказал: « Я – Оболенский. Кажется, Вы живете недалеко от меня? Надеюсь, будем часто встречаться». Потом мы познакомились и с семьей Апраксиных, Набоковых и другими. Жизнь была очень ограничена этим обществом, хотя мы общались и с бельгийцами, но нас объединял язык, общие политические воззрения, конечно, вера и русская культура.


Что, по-Вашему, вмещает в себя понятие «русская культура», и как эта самая культура повлияла на Вашу жизнь? Вы ведь никогда не жили в России.

Несмотря на то, что я действительно никогда не жил в России, я вырос в русской культуре, моя жизнь прошла в ней. Я хорошо знаю старую русскую литературу, искусство, и вообще русскую историю. Мой отец чудно читал, он нам вечером чуть ли ни каждый день что-то прочитывал. С чувством, с толком, с расстановкой. Я некоторые вещи, Гоголя, например, почти наизусть знаю. Это для меня была русская культура, которая до сих пор живет во мне. Современная русская литература мне непонятна. Я пытался читать несколько русских авторов, Аксенова, например, но мне не понравилось. Я себя упрекаю в этом. Нельзя же останавливаться на Толстом, когда время идет вперед и литература развивается вместе с обществом. Но такое явление, как неприятие ничего нового, является повсеместным для стариков.


Когда вы впервые попали в Россию? Каковы были Ваши впечатления?
   
Я поехал туда впервые лишь в 1978 году. До этого у меня не было бельгийского паспорта, а был только нансеновский беженский документ. И как только я получил бельгийский паспорт, первое, что я сделал, поехал на родину предков. Для меня было большим шоком  -  вдруг очутиться в стране, где все говорят по-русски. Со мной прямо в аэропорту на таможне произошел маленький инцидент. Когда я проходил паспортный контроль, на плече у меня висела сумка, где находилась бельгийская газета и английский журнал «Тime international magazine». Газету мне разрешили оставить, а вот журнал заинтересовал КГБ, и он был конфискован, потому что там оказалась статья о Советском Союзе. Это вызвало много вопросов со стороны КГБ. Ведь нас, потомков аристократии, считали врагами и предателями. Слава Богу, все обошлось. Меня лишь допрашивали и дали подписать протокол. Вскоре я был отпущен. Я очень испугался, думал, что окажусь где-то в Сибири. Это, бесспорно, немного нарушило мою эйфорию, которую я испытал, когда повсюду слышал русскую речь. Я был в шоке от того, как устроена там жизнь.


Увидели ли Вы в России то, что хотели увидеть?
    
Нет, не увидел.

Droutskoy3.png
 
    
Разве Вы не догадывались, как жили люди в Советском Союзе? Вы могли получать достоверную информацию о жизни в России?

Да, была негативная информация, потому что в нашей среде мы знали, что там были политические репрессии, и в те времена они были обширными. Но одно дело -  знать и другое - видеть. Меня все равно тянуло в Россию, сам народ был близок мне, несмотря на грубость в отношении людей друг ко другу, царившую в тогдашней России. Мы, возможно, привыкли к поверхностной обходительности и приличию, иногда не искреннему, но это лучше, на мой взгляд, чем неприкрытое хамство, которое было так чувствительно в Советском Союзе, в магазинах, везде. Однако было немало и милейших случаев. Например, нам все говорили, что если будут затруднения с транспортом, остановите машину, и люди сразу поймут, что вы иностранцы. Они вас куда угодно отвезут. Правда, за эту услугу они получали от нас пачку американских сигарет, но я не думаю, что они рассчитывали на это.


Вам удалось лично пообщаться с русскими людьми, поговорить с кем-то по душам? Ведь тогда иностранные группы, приезжающие в Советский Союз, были под надзором КГБ и поведение иностранцев строго контролировалось.

Да, один раз с нами произошла довольно интересная авантюра, когда нас любезно подвез какой-то «товарищ», который отказался взять пачку сигарет и предложил придти к нему в гости, просто пообщаться. Он оставил свой адрес и мы с женой на следующий день к нему отправились. Вероятно, теперь я бы побоялся, но тогда я был довольно наивным человеком, несмотря на то, столько людей пропадало. Во многих странах русские исчезали, особенно из того «беженского» сословия. Так вот, жил этот человек довольно в приличном помещении, что опять-таки меня насторожило. Ведь тогда в Союзе мало кто жил в таких комнатах. Я ему рассказал о себе, о жизни в Бельгии. Сейчас не вспомню, кем был этот человек, но, вероятно, занимал он какую-то высокую должность. Он мне сказал про себя следующее: «Знаете, в этой стране я не долго смогу еще прожить, потому что мы все живем во лжи. И я не хочу, чтобы мои дети воспитывались там, где ложь царствует». Я ему ответил осторожно, что у нас тоже не все так чисто. Во всяком случае, закончилось все мирно и через три года я получил от него открытку из Америки.


Вы себя ощущаете русским, несмотря на то, что в России Вы никогда не жили, жена у Вас англичанка и работали Вы во многих европейских странах?

Да, я себя считаю русским.


Но при этом Вы себя считаете также и европейцем?
   
Конечно! Но я в культурном плане всегда буду за Россию. Я понимаю, что Путин, конечно, далеко не Кэмерон и во многом я не одобряю его политику, но лучше он, чем Сталин. Некоторые говорят, что нет, что даже хуже, но я с этим не согласен. Да, там далеко не идеальный политический строй, но у России своя судьба, своя стать и нельзя осуждать это огульно «...В Россию можно только верить». Ведь Путин, какой бы он не был «кагэбист», умный человек. Россия еще не созрела до британской демократии. Нельзя ожидать, что после Горбачева в России сразу появится парламент, как в Англии, свободная пресса и т.д. Россия - это тяжеловес, где все делается медленно. Это и в характере русском. Спешить некуда, время есть...


Вы тоже обладаете подобным характером?

К сожалению, да.


Вы, лично, когда-нибудь хотели вернуться в Россию со своим опытом и каким-то образом помочь повысить духовный уровень страны, помочь своими знаниями на профессиональном уровне?

Мне всегда казалось, что было особенно оправдано до перестройки, что уровень жизни, окружающую грубость, жесткое обращение я бы просто не выдержал. Хочу признаться в малодушии. То, что я мог бы сделать и сколько пользы принести, это гораздо важнее, чем мои личные страхи и обида на то, что мне кто-то нахамил в ресторане, транспорте или магазине. От этого ничего страшного бы не было. Поругались и кончено. В этом смысле я слишком слабохарактерный. Я очень дорожу своей жизненной обстановкой, тем культурным уровнем, который проявляется в мелочах повседневной жизни. Хотя в России происходит столько открытий и в науке, и в технике, и в культуре! Ведь посмотрите, очень многие известные музыканты в мире в основном русские, как исполнители, так и композиторы.


Получается, Вы фактически нашли Россию за границей, свою Россию и это непосредственно связанно с верой, с церковью. Вы очень долгое время были старостой храма св. Иова Многострадального в Брюсселе. Расскажите, есть ли разница между прихожанами и культурной жизнью в рамках церкви в те времена и сегодня?

Сейчас жизнь храма очень переменилась. Это случилось относительно недавно. В моем случае недавно - это лет 20 назад. У нас был очень трудный момент с настоятелем. В то время все шло к слиянию Зарубежной православной церкви с Московской патриархией. Многие были против, в том числе настоятель. Однако группа прихожан нашего храма, которая исторически понимала необходимость такого слияния, была «за». Безусловно, нельзя сравнить маленькие приходы в Европе с 50 миллионами православных в России. Но мы согласились с этим слиянием, и оно произошло по решению Архиерейского Синода Русской православной церкви заграницей. Слава Богу, затем все успокоилось.


Что впоследствии случилось со священником?

А священника отлучили от сана. Все эти события происходили в двухтысячных годах. До этого времени организация прихода было семейная. Но после прохождения данного дела через бельгийский суд, нам нужно было незамедлительно наладить работу церкви согласно существующим бельгийским законам. С тех пор этим делом блестяще занимается Дмитрий Алексеевич Геренг. Все по уставу, все по закону, все заседания вовремя, часто. Когда я был старостой, мы собирались не более, чем два или три раза в год. Меня это очень устраивало, правда, мне очень много тогда помогали и Мария Николаевна Апраксина, и другие. Мое время в качестве старосты прошло очень легко. Я сам подал в отставку по причине старческих немощей, потому что я почти ослеп и плохо слышал.


И как изменилась обстановка в церкви после того перелома?

Изменилась. Я, например, в храме никого не знаю. И я в восторге, когда вижу большое количество людей на богослужении. Столько людей, сколько я вижу в воскресенье, было только на Пасху. А иначе мы всех знали. Есть такая семья Набоковых, у которых было семеро детей. Я помню, как говорил один из наших настоятелей, блестящих настоятелей, отец Димитрий Хвостов, что если Набоковы тут, значит, церковь полна.


Кто Вам был из священников ближе всего по духу? Кого Вы больше всего запомнили?

Именно отец Димитрий Хвостов и был тем священником. Это был выдающийся человек, глубоко духовный, но и светский. Многие до сих пор вспоминают его острые шутки.


Расскажите о своей семье. Ваши дети, они приняли православие?

Все трое наших детей, два мальчика и девочка, женаты и у нас 9 внуков. Все крещеные в православную веру.


Сохраняете ли Вы какие-то семейные русские традиции? В книге вашего отца «На службе отечеству», он великолепно описывает то, как в Вашей семье каждый год встречали Пасху, какой это был великий праздник для всей семьи, с каким благоговением его ждали, вспоминает традиции, которые повторялись из года в год, ритуалы, которые всем были привычны и даже некоторые выражения князя Владимира Андреевича, которые он произносил с завидным постоянством. Есть ли что-то подобное в вашей семье?

Конечно, на страстную неделю мы соблюдаем более или менее порядок, так трогательно описанный моем отцом. И заканчиваем торжественным разговением. Рождество проходит согласно английской традиции.


Что бы Вы сегодня пожелали молодым прихожанам нашей церкви?
       
Молодые люди, которые ходят сегодня в храм, гораздо в большей степени русские, чем я. Все равно, я бы пожелал, чтобы они не забывали русскую культуру и литературу. И, несмотря на то, что говорят сегодня про Россию, верили в эту великую страну. Я надеюсь, что мои дети и внуки еще будут гордиться тем, что в них течет русская кровь. Как христианин, я надеюсь, что русское православие выйдет из колеи, в которой сегодня оно завязло, станет более открытым и терпимым к эволюции мировой культуры.
 

Интервью записала Татьяна Андриевская.

Новые фотографии - 11/04/2015 @ 20:05

Великий пяток : нажмите здесь

Пасха : нажмите здесь

Детский крестный ход : нажмите здесь


SteBegge.png

В субботу 25 апреля 2015 г.  состоится 4-ая паломническая поездка в город Анденн к мощам святой преподобной Бегги (родная сестра святой Гертруды Нивельской).
 
Автобус отправляется в 10.00 от Храма-Памятника (5 евро, дети до 7 лет бесплатно). Для тех кто добирается своим транспортом сбор в 11.00 у собора в Анденн (Andenne, 12 place du Chapitre), или поездом до la gare de Seilles, который находится 1 км. от собора.
 
В программе:
 
1. Встреча с соборным священником.
 
2. Рассказ о житии святой преподобной Бегги (читает Ж. Амблэнн с переводом на русский Ф. Лоэст).
 
3. Молебен у раки преподобной.
 
4. Поклонение мощам преподобной.
 
5. Шествие к святому источнику.
 
6. Совместный пикник (взять обеденный паек)
 
7. Прогулка
 
Возвращение в 16.00
Запись у матушки Марии в церкви, или по телефону 02-372.22.46

Соборование - 31/03/2015 @ 08:28

Soborovanie-2.jpg 29 марта Высокопреосвященнейший архиепископ Михаил совершил елеосвящение в нашем приходе

 Нажмите здесь, чтобы увидеть  фотографий








 

 


Соборование - 23/03/2015 @ 17:27

DSC00543.png В ближайшее воскресенье 29 марта в 18.00 состоится Соборование.
Службу возглавит Его Высокопреосвященство Архиепископ Женевский и Западно-Европейский Михаил.

 


В минувшее воскресенье состоялась очередная беседа о Литургии. Отец Леонид ответил на ряд вопросов прихожан связанных с особенностями великопостных богослужений, Крестопоклонной недели и т.п.
Среди прочего отмечалось, что слово Церковь, которое в наше время обычно понимается как указание на определенный институт, или как храм, т.е. культовое строение, в своем первом значении обозначало собрание верующих. Когда мы говорим, что Господь основал на земле Свою Церковь, то подразумеваем, определенное собрание, новую общность людей, объединенных не только единой верой, но и, благодаря Евхаристии, единой Плотью и Кровью Христа, и единым Духом. На Литургии Св. Василия Великого сразу по пресуществлении Святых Даров священник произносит следующие слова:  Нас же всех от единого хлеба и чаши причащающихся соедини друг ко другу во единого Духа Святого причастие.
В этом единении, как говорит апостол Павел нет ни Иудея, ни язычника, нет раба, ни свободного, нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе (Гал.3:28); т.е. преодолеваются все расовые и социальные отторжения, определяющие, как правило, привычные земные сообщества. Эта связь евхаристического Хлеба и духовного собрания верующих обозначена уже в Дидахе (где приводятся литургические молитвы, конец I в. по Р.Х.):  Как сей преломляемый хлеб был рассеян по холмам и собранный вместе стал единым, так и Церковь Твоя от концов земли да соберется в Царствие Твое, ибо Твоя есть слава и сила чрез Иисуса Христа во веки!

краткое слово‏ - 24/02/2015 @ 07:58

Дорогие братья и сестры!

Поздравляю вас с началом благодатного и спасительного времени Великого поста. Впереди длинный путь. У нас есть шесть недель, чтобы подготовить себя к событиям Страстной седмицы и к Пасхе – таинственным и спасительным деяниям Господа Иисуса.
У нас есть 40 дней, чтобы сделать душу более восприимчивой, а наше духовное око более зорким. Только так мы сможем увидеть и воспринять победу над смертью и торжество всепобеждающего Христова Воскресения, к которому день за днем мы будем приближаться, начиная с сегодняшнего дня.

Протоиерей Леонид Грилихес

25 января состоялась 3-я беседа о Божественной Литургии, на которой речь шла о евхаристическом собрании в ранний период Церкви и, в  первую очередь, о практике причащения и подготовки к нему. Последнее в древней Церкви предполагало: жизнь по евангельским заповедям, испытание совести, примирение с ближними (т.е. с членами общины), попечение о бедных. Специальное внимание было уделено таким важным аспектам как пост, исповедь и определенным постановлениям о телесной чистоте, которые зачастую имели иные формы и решения, отличные от сегодняшних. Отмечалось, что причащение за каждой Литургией являлось нормой на протяжении первых трех веков, но в IV веке, когда христианство перестало преследоваться со стороны римских властей и  приобрело официальный статус, ослабевает духовная напряженность христианской жизни, и намечается практика редкого причащения за Литургией, чему активно противостояли отцы Церкви, такие как свв. Иоанн Златоуст, Василий Великий, Амвросий Медиоланский, Кассиан Римлянин и др.   Этот исторический экскурс был доведен  до IX века, когда, с одной стороны, заканчивается эпоха Вселенских Соборов, институируются определенные монашеские традиции и т.п., а, с другой, открывается эпоха просвещения славянских народов, чья литургическая практика будет рассмотрена на следующей беседе.

Блины - 14/01/2015 @ 21:57

Affiche_2015_ru.png

СтартНазад10 предыдущие страницы [ 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 ] 9 следующие страницыДалееКонец

Поиск




Воскресная школа
Приглашаем детей от 4 до 8 лет в группу воскресной школы. Занятия проводятся по субботам с 17.00 до 18.00 часов по адресу Av. du Manoir, 10 (дом за церковью). Справки по телефону 02 3722246 Мария Вячеславовна.
Количество посещений сайта с 26 ноября 2014 года.
(Нажмите на прямоугольник под, чтобы увидеть распределение посещений по разным странам).

^ Наверх ^